Отдельные явления, например упадок старых ремесел, образование картелей, рост международной торговли, преобразование социальной структуры общества, рассматриваются как свершения некой реальной сущности, а именно капитализма, кризис капитализма трактуется как распад этой сущности. Маркс и его последователи внесли особенно большой вклад в распространение подобных представлений.

У многих учеников Маркса и у других авторов капитализм превращается прямо-таки в персонифицированную субстанцию, в нечто одушевленное.

Они пишут о том, что совершил капитализм в Европе или где-нибудь еще, что он продолжит свою разрушительную деятельность на земном шаре, что поздний капитализм пережил своеобразную смену периодов подъема и упадка и становится теперь более спокойным, предсказуемым, разумным, как и подобает более зрелому возрасту, но по-прежнему уничтожает запасы товаров и угнетает рабочих. Возможно, иногда это просто особенности языка, формы выражения мыслей, но чаще здесь кроется нечто большее: представлять капитализм как творящую субстанцию или как реальное, живое существо стало обычным делом.

Вообще говоря, очень многие люди предпочитают мыслить такими категориями, придавая им некий особый эмоциональный оттенок.