Экономист подобен страннику, который, собираясь в дальнюю дорогу, ожидал, что в пути перед ним раздвинется горизонт, а вместо этого с первых же шагов угодил в столь густые заросли, что они кажутся непроходимыми. Удалось ли национальной экономии познать экономические процессы в их всеобщей взаимосвязи, соединяя историческое наблюдение и теоретическое мышление, и тем самым, преодолев большую антиномию, накопить научный опыт? Чтобы получить полный ответ на поставленный вопрос, понадобилось бы дать развернутое критическое изложение истории национальной экономии, что не входит в наши планы.

Здесь мы можем затронуть лишь главнейшие моменты.

Ее огромная и непреходящая заслуга состояла, как известно, в том, что она открыла всеобщую взаимосвязь экономического процесса и всесторонне развила метод мышления, свойственный теоретической экономической науке. Тем самым был сделан существенный шаг к познанию экономической действительности. Но антиномию она еще явственно не раз тачала, и в этом слабость классики.

Однако было бы ошибкой утверждать, что классики ничего не смыслили в истории, что исторический характер хозяйствования был ими не распознан.