Однако начало собственной истории относили всего за несколько тысячелетий до Рождества Христова. Напротив, в первые десятилетия XX в. картина исторического процесса претерпела прямо-таки революционные изменения.

Благодаря совместным усилиям историков первобытного общества, этнографов и историков современности горизонт истории во временном отношении расширился на сотни тысяч лет, а в пространственном — приобрел планетарное измерение.

С этой поистине всемирно-исторической точки зрения несколько тысяч лет европейской истории выглядят как короткая, хотя и яркая, вспышка, подлинное значение которой невозможно недооценивать, но нельзя и переоценивать. То, что в глазах историков в XIX столетии выглядело как нечто целое или единственно важное — а именно несколько последних тысячелетий Европы, — мы ныне рассматриваем всего лишь как часть грандиозного целого.

Теперь более отчетливо просматриваются подъем и упадок целых культур, их взаимовлияния и взаимоналожения, так что необратимая череда ступеней развития хозяйства оказывается совершенно неработающей конструкцией.