Влияние, которое приобрел Аугсбург во времена Фуггеров и Вельзеров , было скорее последним всплеском, чем прологом новой эпохи. Хозяйственный, духовный и политический горизонт бюргерства заметно сузился.

Так называемый ранний капитализм XVI в. на самом деле был закатом иной хозяйственной эпохи.

И опять-таки процесс попятного движения не был эпизодом — то был результат весьма продолжительного развития всемирной истории, без понимания сути которого невозможно, в частности, постичь политическое и хозяйственное развитие Германии в XIX в. и ее сегодняшнюю повседневность. "В связи с этим история Германии особенно нуждается в непредвзятой оценке предшествующих столетий, в освобождении от сковывающего влияния псевдоисторической концепции развития, которая гласит, что если к 1700 г. суть и дух немецкого хозяйства были выражены весьма слабо, то, значит, раньше дело обстояло еще хуже. Именно здесь известные теории ступеней развития нанесли особенно большой ущерб науке" (Ф.

Рериг).

От всех этих схем развития и прогресса, кто бы ни был их автором, нет никакого прока.