Второй, несколько более трудный случай: в хлопкопрядильне Т. города Р. в Центральной Германии в 1929 г. наличествовали с точки зрения форм лишь элементы хозяйства менового типа при отсутствии каких бы то ни было следов централизованного регулирования хозяйства. Но формы связи предприятия с рынком были разнообразными.

В целях реализации своей пряжи предприятие заключило картельное соглашение с другими немецкими хлопкопрядильнями — значит, в данных областях рынка оно выступало как часть некоего монопольного образования. Напротив, на многих из тех рынков хлопчатобумажных изделий, где данное предприятие также предлагало свою продукцию, господствовала конкуренция. Заработная плата тогда регулировалась соглашением между союзом работодателей и профсоюзом текстильщиков, т. е. в ходе переговоров между монопольными объединениями неполного типа.

Электроэнергия поступала с городской электростанции, обладавшей абсолютной монополией.

Пять лет спустя, в 1934 г., картина совершенно изменилась.

По закону о прядильной отрасли, а также под влиянием иных мер государства эта фабрика, как и все другие немецкие текстильные предприятия, была подчинена непосредственному регулированию из центра.