Благодаря этим напряжениям жива национальная экономия, благодаря им ей удается научным путем познавать экономическую жизнь. Тем самым она охватывает историческое многообразие в силу единства теоретической системы. Истинная, неспекулятивная национальная экономия не противоречит жизни, а, напротив, служит освещению жизни, которой мы сами живем, которая нас окружает и которой жили наши предки.

Первородным грехом всякой опытной науки является привычка исходить не и действительности и не из фактических проблем.

Зачастую словом подменяют факт, анализом понятий — анализ сути дела. Очень многие люди за словами, дефинициями, плоскими абстракциями, терминами и предрассудками не видят самих фактов. Вспомним, как пресловутые противники Галилея отказывались пользоваться подзорной трубой, дабы рассмотреть спутники Юпитера, ибо, согласно их теории, у Юпитера не могло быть спутников, а потому какие бы то ни было наблюдения были излишни. "Эта порода людей считает, — замечал в данной связи Галилей, — что истину следует искать не в мире, не в природе, а в сопоставлении текстов".

Сегодня на такую слепоту или боязнь действительности обычно смотрят снисходительно, а зря.

Национальная экономия как раз и страдает оттого, что ученые не желают признавать ее подлинного исходного пункта — повседневного опыта.