Опорный тезис подобного расширительного толкования экономического мышления — рассмотрение человека как эгоистической машины для максимизации пользы — в своей основе тавтологичен, а потому неопровержим. Действительно, трудно обнаружить какое-либо действие индивида, которое нельзя трактовать как приносящее ему пользу. Но несмотря на свою тавтологичность, данное утверждение вполне результативно.

Все виды деятельности могут рассматриваться сквозь призму этой модели человека. Многообразие и свобода деятельности людей систематически затемняются.

Это относится и к сделанному Беккером допущению, будто все люди имеют одинаковые приоритеты и не меняют их. Возможность людей мыслить, изменять свои ценностные ориентиры и вообще быть разными выносится за скобки.

За провозглашенным методологическим индивидуализмом скрывается коллективный образ человека, превращающий всех людей в одинаковых "голубых муравьев".

В противоположность этому Ойкен считал, что подобный образ человека бессмыслен: "Между тем пока наука работала с homo oeconomicus, она создавала гомункула".

Он полагал, что теоретическое исследование не нуждается в этом чуждом действительности образе.