В отдельных хозяйствах дается оценка деньгам, составляющим кассовую наличность, определяется объем данной наличности и постоянно принимаются решения о ее использовании. Планы отдельных производств и домохозяйств определяют состояние кассы, использование денег и их движение от одного отдельного хозяйства к другому. Мы, следовательно, должны спросить, как осуществляются эти планы, повседневно определяющие величину и способ использования кассовой наличности отдельных хозяйств.

Итак, мы вновь приходим к хозяйственным планам, от которых зависит конкретный ход экономических событий, и поэтому теоретическое исследование денежных феноменов тоже должно исходить из них. Таким образом, анализ, вторгаясь с помощью выделяющей абстракции в реальную экономику, позволяет создать широкий морфологический аппарат хозяйственных систем с их многочисленными вариациями. Это не типы, с помощью которых мы стремимся "отразить" конкретную экономику, не реальные типы наподобие хозяйственных стилей или стадий развития хозяйства.

Это чистые формы, подлинно идеальные типы, каждый из которых в отдельности отражает лишь одну сторону реальности. Но это и не утопии, как ошибочно называл их Макс Вебер. Утопии противопоставляются конкретной действительности, обгоняя ее.

Эти же идеальные типы добыты из конкретной действительности и служат познанию конкретной действительности.