Это в принципе относится к хозяйственным процессам во всех странах и т все времена. Здесь мы наталкиваемся на один барьер. Большинству современников тезис о том, что теоретические положения национальной экономии должны применяться к проблемам не только нашего времени, но и высокого средневековья, поздней античности и других культур и эпох, кажется очень странным.

Почти со всех сторон нас уверяют, что абстракции и теории имеют смысл только в рамках одной определенной исторической ситуации, что разум является функцией изменяющейся человеческой жизни, что всякая теория национальной экономии обладает лишь относительной силой, что она независимо от желания людей "связана с определенным временем" и что мы сами переживаем слишком много исторических перемен, чтобы верить в долговременную действенность теоретических выводов.

После переворота в историческом сознании в начале XIX в., как говорят наши оппоненты, нам не следовало бы больше настаивать на неограниченной временем действенности теоретических посылок национальной экономии, мы не можем вновь впадать в давно преодоленные заблуждения старого рационализма.

Скорее нам следовало бы удовлетвориться научным познанием экономики одной эпохи, к примеру, экономики "капитализма".