Итак, на «рынке средств существования» капиталисты встречаются с рабочими и земельными собственниками. В любой данный момент доступные количества средств существования, а также услуг труда и земли являются фиксированными. (Некоторые примечания к первой части этой предпосылки будут сделаны позже. ) Для капиталистов потребительная ценность потребительских благ, которыми они владеют, мало что значит—они в любом случае не смогут потребить больше, чем малую их часть. Поэтому мы можем пренебречь их недооценкой будущих благ; если же она существует, то наше ажио будет существовать a fortiori.

Для рабочих и земельных собственников оценка своих услуг труда и земли соответственно, основанная на их потенциальном использовании в непосредственном производстве (поскольку они сами могут выступить в качестве предпринимателей и заняться капиталистическим производством, они воспринимают функцию капиталистов как отдельную), строго говоря, выступает как нижний предел, ниже которого они не вступят в сделку с предпринимателями. В современных условиях, однако, этот предел теряется где-то в далекой дымке.

В этих условиях капиталисты согласятся вступать в обмен даже при очень малых ажио, асимптотически приближающихся к нулю.