Ему удавалось с поразительным успехом решать практические проблемы, которые его понастоящему интересовали. Критики должны изумляться скорее тому, на что способны устаревшие инструменты в руках мастера, а не тому, что мастер неохотно расставался с устаревшими инструментами. Теория, впрочем, представляет собой только часть достижения Тауссига, причем даже не главную.

Если мы закроем глаза на широкий кругозор Тауссига, его мудрость и проницательность в оценке политических последствий и ограничимся лишь его успехами в области чистой теории, нас невольно поразит, насколько его работа проникнута духом эконометрики и какой блестящий пример он подал в этом отношении своим многочисленным ученикам. За «теорией» следуют «факты», или, как он их называл, «проблемы подтверждения»; здесь вступает в свои права анализ временных рядов, пусть и не самый сложный.

Однако Тауссиг идет куда дальше, чем обычный эконометрист.

Он использует свой анализ как инструмент экономической истории, ведя нас тем самым в полное надежд будущее, в котором теоретическая безграмотность перестанет быть знаком отличия для историка экономики, а историческая безграмотность — знаком отличия для экономистатеоретика.