Кейнс вплотную подошел к тому, чтобы признать правомерными оба этих утверждения. Нужно быть таким же скрупулезно добросовестным, как профессор Райт, чтобы сказать, что на самом деле он этого не сделал. Хотя красивая упаковка и помогла сделать подарок Кейнса экономической науке привлекательным для широкого круга читателей, она не должна отвлекать наше внимание от содержания этого подарка.

До «Общей теории» экономическая теория как наука постепенно становилась все более сложной и все менее способной давать прямые ответы на прямые вопросы.

Однако, как и в экономической теории Рикардо, в ней было достаточно содержания, чтобы привлечь также и самых искушенных читателей. Система, которая была столь доступна людям, несведущим в экономике, подошла и для лучших умов молодого поколения теоретиков.

Некоторые из них считали (и до сих пор считают, насколько мне известно), что все остальные теории должны быть отправлены в мусорную корзину.

Все они с благоговением относятся к человеку, который дал им четко определенную модель для работы, критики и усовершенствования,—человеку, труд которого символизирует, если не воплощает, то достижение, которое они хотели бы увидеть реализованным.