Это великое достижение, которое претендует на восхищенное признание со стороны как друзей, так и врагов. Особенной благодарности Кейнс заслуживает со стороны всех тех преподавателей, занятия которых его теория помогла оживить.

К сожалению, в экономической теории подобный энтузиазм по отношению к какойлибо теории—равно как и сильное неприятие—никогда не вспыхивает, если только холодное лезвие анализа не подогрето некими политическими выводами из идеи автора, причем неважно, подразумевал ли их автор на самом деле или нет. Поэтому давайте взглянем на идеологические последствия книги. Большая часть ортодоксальных кейнсианцев —«радикалы» в том или ином смысле слова.

Автор эссе о Вильерсе не был радикалом ни в каком общепринятом смысле слова.

Что же в его книге так зацепило радикалов?

В своей прекрасной статье в журнале American Economic Review Дэвид Райт утверждает: «Консервативный кандидат мог бы провести политическую кампанию, основанную преимущественно на цитатах из „Общей теории"». Это так, но только в том случае, если такой кандидат умеет использовать оговорки и ограничения.

Кейнс был слишком умен, чтобы отрицать очевидное.

До некоторой степени, пусть и небольшой, его успеху поспособствовало то, что даже в момент наивысшего накала страстей он никогда не оставлял свои фланги совсем незащищенными, как быстро и не без потерь обнаруживают опрометчивые критики его экономической политики или его теорий.