И тем не менее книга Кейнса была выдающимся достижением в своей области и в свое время.

Впрочем, все, что я могу сделать в данном очерке, — это перечислить содержавшиеся в ней наиболее важные указатели в направлении «Общей теории». Кейнс высказывает бездоказательное утверждение, что «внутренний уровень цен в основном определяется суммой кредита, создающегося банками», и продолжает его упорно придерживаться.

До самого конца этот кредит оставался для него независимой переменной, данностью экономического процесса, определяемой не добычей золота, как в старые времена, а либо банками, либо «денежными властями» (Центральным банком или правительством).

Эта черта — уверенность в «данности» количества денег в экономике — крайне характерна для количественной теории денег в строгом понимании.

Отсюда мое утверждение, что Кейнс так и не порвал с количественной теорией так решительно, как ему казалось.

Отрывок из предисловия к «Трактату», в котором Кейнс отчасти оправдывается, показывает, что он сознавал, что предлагает читателю непропеченный хлеб.