Эта уникальность значения не имеет, конечно, ничего общего с уникальностью набора ценностей, который ей удовлетворяет, то есть с вопросом о том, уникально ли детерминирована та система, которая в последнее время привлекла к себе так много внимания.

Теоретики поколения Фишера, как и сам он, довольно легкомысленно относились к этому вопросу.

Еще меньше, чем вопрос существования уникального набора решений, их волновал вопрос о том, существует ли в системе тенденция развития по направлению к такому набору в случае его существования. Во-первых, Фишер успешно выполнил давнюю задачу. Я не знаю, впечатляет ли других так же сильно, как меня, тот исторический факт, что экономисты привычно игнорируют наиболее очевидный ход рассуждений.

Судьба трактата Даниила Бернулли служит тому доказательством. Другим доказательством служит то, что экономисты не объединяют усилий с инженерами.

Но самый лучший пример—это то, что экономисты XIX века проигнорировали современную им практику отчетности и страхования, а следовательно, не попытались ее рационализировать с позиции экономической теории. Все попытки это сделать были предприняты относительно недавно и наиболее значимые из них следуют примеру Фишера, хотя наверняка неосознанно.

Ответная реакция бухгалтеров была только отчасти благосклонной; положительным был, например, отзыв профессора Кэннинга.

Остальные раскритиковали книгу.