В остальном же наш рассказ об этом периоде жизни Тауссига удачно завершит цитата из его доклада для очередной встречи выпускников в 1895 году: «В плане университетской политики я выступаю за сокращение времени обучения до трех лет (!) и за модификацию вступительных экзаменов таким образом, чтобы знанию древнегреческого языка перестало отдаваться преимущество… среди других предметов, которые сдают абитуриенты… В вопросах политики я сохраняю независимость, ожидая появления новой партии, которая будет непреклонно отстаивать умеренные тарифы и разумную денежную политику, но прежде всего—реформу государственного аппарата и честное правительство». В возрасте сорока двух лет Тауссиг не чувствовал себя старым.

В его жизни не было ничего изношенного, ничего потертого, все было идеально организовано.

Его репутация была в расцвете. Он добился почти всего, чего хотел. Однако, несмотря на это и на идеальное физическое здоровье, он неожиданно обнаружил, что больше не может работать.

Такие случаи мы обычно объясняем нервным переутомлением, которые не так редки в жизни преподавателей, как можно было бы подумать.

Тауссиг взял отпуск и на два года уехал за границу, чтобы как следует отдохнуть; одну зиму он провел в деревушке Меран в австрийских Альпах, другую на итальянской Ривьере, а лето в промежутке между ними —в Швейцарии.